поганого не было на земле! Ненавижу!– в глаза мне заглядывает, от ярости захлебывается.
Мужик меня на ноги ставит, к выходу тащит. Кричу громко, надеюсь что кто-то из соседей услышит. Отказываюсь верить что последние минуты жизни проведу в этой компании и в этом гниющем месте. Если бы они захотели убить меня несколько месяцев раньше, я бы даже не сопротивлялась. Но сейчас!
– Как вы Максиму это объясните?-кричу во всё горло. Что угодно готова говорить, только бы на них это подействовало.– Он вас меня защищать нанял, а не убивать!– пытаюсь воззвать к истокам разума. Должно же быть хоть что-то в этих бритых головах!
Во дворе по прежнему тихо. Во всей деревне ни единого звука присутствия людей. Только шелест листвы, скрип старой качели, пение птиц и лай собак. Но собаки если и видят всё происходящее, показания в суде не дадут. Слышу что сквозь эти звуки гул колёс по бездорожью доносится. Кто-то едет. Причём довольно быстро. И судя по звукам, машина не одна.
Мужики насторожились. Обратно в дом меня потащили, чтобы скрыть от глаз не званных гостей. Понимаю что это мой шанс. Эти люди могут мне помощь оказать, полицию вызвать, или до города подвезти. Бью одного из них ногой между ног, со всей силы. Смотрю как он краснеет и от боли загибается. Я от страха силу не рассчитала, слишком сильно ударила. Второй меня снова схватить хочет. Уворачиваюсь, на улицу выбегаю, ору во всё горло. К дороге бегу, руками размахиваю. Громила за мной следом.
– Заткнись!– орёт на меня.
Одна машина мимо нас проехала, не заметила. Большой чёрный джип Максима Викторовича. Следом за ним тонированный краун по тормозам резко ударил, машину чуть не занесло. А за ним Федька на своем марке, едва в зад крауну не вписался, успел вырулить. Бегу к ним на встречу. Парни из машин выходят, несутся ко мне. Федя мимо меня пролетает, с кулаками на громилу кидается. Бьёт сильно, яростно, драка завязывается. Заур подбегает, тоже заряжен на подраться, в дом залетает, ищет, кого ещё отпиздить можно. Кит меня обнимает, к груди своей прижимает.
– Адик…-кричу. Врываюсь, хочу чтобы немедленно ехали его искать.
–Дома он.-Никита меня за голову берет, в лицо заглядывает.– Я его у нас во дворе встретил, он голубей у подъезда гонял.
Выдыхаю судорожно. Слава Богу всё обошлось. Адик сам домой вернулся. Умный у меня пёс!
–Как вы меня нашли?– спрашиваю.
– По камерам в сквере пробили кто увез. Максу позвонили. Он за женой своей следит через приложение, отследил по геолокации где она.-отвечает. Снова меня к себе прижимает.
Максим развернул машину, рядом с забором остановился, вышел, мимо нас в дом прошёл.
Федя к нам подходит, руку со сбитыми костяшками на моё плечо кладёт.
– Кирюх, всё нормально?-спрашивает взволнованно. Даже побледнел от переживаний.
Киваю головой, в улыбке расплываюсь. Как хорошо что они у меня есть.
– Кит, у неё кровь!– произносит Федя со странной интонацией, пугается сильно.
Не понимаю, чего испугался. Я же в порядке. Слежу за его взглядом, а у меня штаны в крови, почти между ног. Брови хмурю, память напрягаю, пытаюсь понять откуда она там. Ни боли, ни дискомфорта не чувствую. Вспоминаю что когда в машине громиле нос разбила, его кровь на меня брызнула.
– Хули ты встал!– орёт Федя, на Никиту диким взглядом смотрит.– Её в больницу надо!
Кит на меня смотрит, ответ ищет. Знает что я бы так спокойно не стояла, если бы что серьёзное было.
– Да это не моя!– улыбаюсь. –Это того козла который меня в машину запихнул.
Кит тоже заулыбался, за плечи меня обнимает. Федя пятёру тянет отбить.
– Красавчик!– говорит с горделивым огоньком.
Из дома Заур вернулся. Руки сбитые, на лице синяки и ссадины.
– Че, полицию будем ждать?-спрашивает.
– Кира, можно тебя на разговор.– доносится голос Максима.
Оборачиваюсь, вижу его на покосившемся крыльце. Из дома вопли Веры доносятся, плачет, проклятия сыпет. Воет так, что от её крика дурно становится.
– Макс, иди в жопу!– отвечаю.– Достала меня ваша семейка!
– Кира, я не имею к этому никакого отношения.-говорит строго. Голос убедительно звучит, взгляд холодный, решительный.
– Ошибаешься.-говорю.– Это ты её до этого довел.-отворачиваюсь к парням.– Поехали домой, пусть они сами разбираются.
Идём все вместе к машинам. Чувствую их поддержку и силу. Как бы не злились на меня, в экстренной ситуации готовы все дела бросить и на помощь примчаться. Наверное, в этом и заключается смысл настоящей дружбы. Я с Федей и Зауром в последнее время практически не общалась, да и они особого рвения не проявляли. Только после моего падения с карусели узнали, что я ребенка оставила. Но по прежнему не знают от кого он. Я просила Никиту не говорить. Боюсь что они Дану тут же расскажут. Не хочу чтобы он знал. Он от ребёнка уже отказался, когда Бадаеву поверил.
Приезжаем все вместе к нам домой, в зал всей толпой заваливаемся. Адик суетливо к парням бежит, радуется, к каждому подбегает, здоровается, лапу подает, чтобы по мужски поприветствовать. Федя приставку включает. Заур пиво из пакета достаёт, на журнальный столик ставит. Кит переодеваться спешит. Иду следом за ним, тоже переодеться надо. Он рубашку свою снимает, в корзину для белья отправляет, офигенное тело демонстрирует. Душно становится, от того что в небольшом помещении мы с ним наедине. А за стенкой друзья разговаривают, с Адиком общаются. Ладно, подожду когда все уедут. Штаны с кровью сразу в мусорку выкидываю, надеваю домашние шорты и майку, умываюсь, волосы в порядок привожу, выхожу ко всем.
Парни в фифу играют, пиво потягивают. Шутки шутят, друг друга матерят. И всё почти как раньше. Как много лет назад. Только мы все теперь другие. Не такие беззаботные и свободные. И кажется, не такие счастливые. Помню времена когда у парней денег не хватало даже на пиво. Занимали, скидывались, самое дешёвое пойло покупали и зависали в квартире у Дана. А сейчас, могут позволить себе купить всё что угодно. На всех шмотки дорогие, часы, ремни из натуральной кожи, а не с китайского рынка. Обувь дорогая. Пиво на столе дорогое стоит. Машины у всех такие, какие они хотели. Квартиры. И ко всему этому прилагается куча проблем и ответственность. Улыбаются, но уже не так. Шутки другие. Настроение другое. Расслабиться не могут. Пиво пьют, в игру играют, а сами предстоящие дела обсуждают. Контракты, работа, сервис. Мойки хотят снова открывать, расширяться. Ещё один автосервис в другой части города построить. Деловые.
